Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

eye

(no subject)

Трагедия в Кемерово.
Это страшно.
Но многие из нас даже не предполагают, насколько всё страшно.

Я, собственно говоря, слегка прикрыл глаза на собственные принципы и знания, и посмотрел несколько сюжетов ТВ о произошедшем.
Знаете, что резануло и слух, и мозг?
"За несколько (15 примерно) минут до случившейся трагедии была отключена пожарная сигнализация".
Я прослушал и прочёл это не один раз. Потому что не поверил ни с первого, ни со второго раза.

Теперь задумайтесь.
Торгово-развлекательный центр. Скопление людей, масса детей, закрытые кинозалы.
Неисправность или срабатывание системы пожарной сигнализации, равно как и её отключение либо выход/вывод из строя обязательно должны немедленно - я особо подчёркиваю: немедленно!! - выдавать тревожный сигнал на центральном диспетчерском пульте городской службы МЧС.
Именно потому что скопление людей. Именно потому что масса детей. И потому что закрытые звукоизолированные помещения (кинозалы).

И тогда я сперва замер в нерешительности, а затем кинулся искать нормативно-техническую документацию, которая предписывала бы дублирование передачи сигнализации в службу МЧС.

Ну, что сказать...
Ничего не скажу. Попробуйте чисто для эксперимента найти это сами.

Владимир Владимирович приехал в Кемерово, задавал в своей среде руководителей разные вопросы...
Конечно, "виноватых" быстро поймают, выведут на чистую воду и назначат.
А можно ответить Владимиру Владимировичу Путину словами Фёдора Михайловича Достоевского:

- Так... кто же... убил?.. - спросил он, не выдержав, задыхающимся голосом. Порфирий Петрович даже отшатнулся на спинку стула, точно уж так неожиданно и он был изумлен вопросом.

- Как кто убил?.. - переговорил он, точно не веря ушам своим, - да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с... - прибавил он почти шепотом, совершенно убежденным голосом.

eye

Мелочь...

Жил-был один молодой человек. Ну, как обычно, пришло время – женился. Дальше – дети. Тоже вроде бы ничего необычного. Но только случилось не совсем обычное – его жена забеременела двойней. И стала подозревать об этом. Пошла, сделала УЗИ. Подтвердилось. Сказала об этом мужу. Тот обрадовался. Она спрашивает: «Чему ты так радуешься?» Он отвечает: «А как же не радоваться? Ведь здорово это! И интересно: двойняшек у меня ещё не было!»
И никому они об этом не сказали. До самого рождения детей.
А потом он её, как водится, отвёл в роддом, каждый день ходил, навещал по нескольку раз. И однажды вечером под окошко пришёл, свистнул – а выглянула соседка по палате. Говорит: «А её рожать повели». Ну, он пошёл домой, кое-как ночь провёл бессонную, утром спозаранку – бегом в роддом.
Заходит в справочный стол роддома, и видит задницу. Хозяин задницы – мужичок - локотки на стол поставил, и лясы с находящейся там по долгу службы девицей обтачивает. А та вся аж тащится от оказываемого внимания, как бобёр на речной отмели.
Ну, молодой человек мужичка этого сместил слегка, так, незлобно и без лишних наездов. Потому как не время и настроение у него весьма «переживательное» было. И к девице этой с вопросами: мол, посмотрите, что там с такой-то, как у неё дела. Девица морду кислую сделала, как же, такой процесс общения идиоты всякие обеспокоенные прерывают! Лезет в журнальчик свой амбарный и отвечает брезгливым голосом: «Такая-то? Мальчик, три двести».
Пауза.
Тогда молодой человек, не дождавшись продолжения ответа, которого ждал с понятным нетерпением, задаёт дополнительный вопрос: «И всё?» Томный взгляд девицы, уже устремлённый на мужичка, снова приобретает холодно-брезгливое наполнение: «А чего ещё надо?» Опешивший от такого поворота событий молодой человек выдавливает упавшим голосом: «А второй?..» На что, даже не заглянув в свой амбарный журнальчик, девица с кривой усмешкой – нет, ну только подумайте, какой идиот!? – отвечает: «А второй будет в следующий раз!» - и уже хором с мужичком: «Хи-хи-хи-хи!..»
У молодого человека в зобу дыхание спёрло, в глазах потемнело, он и не помнит, как вышел оттуда…
Доковылял кое-как до работы, промаялся полдня, места себе не находя, не понимая ничего и отвечая невпопад… И всё думал, думал, думал… «Ну что там могло случиться? Ну как там она? Как ей помочь? Всё же нормально было, и оба сердечка их слышно было, и брыкались оба… Что произошло?!..»
В обеденный перерыв в первых рядах, на час раньше своего времени – попробуй, останови! – летит опять к роддому. Орёт под окнами. Жена его тут же выглядывает в окошко. И никак не разглядит он, что у неё с лицом: улыбается? или от горя скулы свело?
Четвёртый этаж, окно закрыто, поговорить нельзя. Он показывает один палец, потом два пальца и вопросительно кивает головой: мол, сколько, один или два? Она не понимает. Он ещё раз повторяет, уже более выразительно. Она кивает, отходит от окна, возвращается с кульком. Он третий раз пытается выяснить то, что его волнует больше всего. Жена пожимает плечами, отходит от окна. Потом возвращается с кульком. Молодой человек уже начинает подпрыгивать от осознания непонятости, делает ещё одну попытку запроса. Тут жена его понимает, наконец, чего от неё хотят узнать. Отходит от окна, возвращается с ДВУМЯ кульками… И при этом так покачивает головой, в смысле «обижаешь, начальник, как можно было думать по-другому?..» Всё, он понял, машет рукой – иди, мол, отсюда, корми там их как следует… Сам чешет на работу, ясное дело - теперь говорить можно, его все поздравляют, он рад и счастлив. По чуть-чуть приняли невзирая. Полный хеппиенд. Только вот когда он отходил от роддома, то мелькнула у него мысль: вернуться в справочный стол и его обитательнице, девице тамошней, стул на голову одеть. Мелькнула и пропала. Потому что мелочь это, хоть и дура она…