March 15th, 2007

wood

Нефрида. Убогому gibor'у посвящается!

Моё детство. Наш двор. Привычный и казавшийся в то время огромным. Когда я выходил во двор играть, то совершенно не обращал внимания на махонький его угол, отгороженный врытыми в землю двумя рядами столбов. На этих столбах густой паутиной была натянута колючая проволока. Так, чтобы невозможно было просунуть даже руку. Да и просовывать было опасно: от находившейся рядом трансформаторной будки к колючей проволоке было подключено высокое напряжение. Загнутые вовнутрь ограждения навершия столбов украшали матово поблескивающие черепа. Возле ограждения стояла вышка, раза в два с половиной повыше забора, с парой прожекторов. Изломы пятью пролётами поднимающейся к верхней площадке вышки лестницы казались нам той самой «Старвэй ту хевен», украдкой подслушанной с простеньких нестроивших гитар или магнитофонов старших пацанов.

По этой лестнице каждый вечер и каждое утро на вышку поднималась дежурить пара мужчин, и, сдав своё дежурство, спускалась отработавшая пара. Среди мужской части жителей окружавших двор домов была установлена очередь на дежурство, которое считалось почётной обязанностью. Дети гордились дежурившими отцами, и с сочувствием относились к малочисленным «безотцовщинам». В определённом возрасте даже было почётно брать под свою опеку кого-то из «безотцовых мальков», оберегая их от неуместных насмешек сверстников. Потому что дети были не виноваты в своём безотцовстве.

Сначала мужчины дежурили с парой охотничьих ружей, которые передавали от смены к смене, потом по случаю, скинувшись миром, приобрели ПК с четырьмя вёдрами патронов, сварив для него хитроумный станок и накрепко прикрутив его на верхней площадке.

Играя во дворе, мы по привычке не обращали внимания на происходящее за ограждением. С самого начала нашего пребывания в детском коллективе старшие подростки отучали нас от этого. Это было в порядке вещей, потому что за проволокой находились евреи… Они там ВЫЖИВАЛИ.

Дворовые комитеты, созданные из ушедших на пенсию, но по-прежнему неутомимых работников НКВД, постоянно проводили работу с семьями жителей дома. Они в строгом соответствии с заранее установленным графиком назначали каждой семье «вечер встреч», или, как это называлось официально – «воспитательное собеседование». Во время таких мероприятий, как правило, выпивалось по два, а то и по три самовара водки, причём из закуски в нашем дворе позволительно было использовать лишь ржаной хлеб, варёную картошку, квашеную капусту, солёные огурцы и мочёные рыжики. Когда проходили собеседования, то разговоры шли в основном за прошлые годы, родословные, фамилии и историю жизни родственников. И, надо сказать, такие «вечера» иногда приносили результаты: то в одной, то в другой семье вдруг обнаруживались эти самые евреи. Тогда у всего двора был праздник: день выявления. Выявленного переодевали в серый с жёлтыми полосками костюм, а сверху – чёрное пальто, очень похожее на фрак, только длиннее. На спине этого пальто обязательно была пришита большущая жёлтая шестиконечная звезда. И сквозь коридор, образованный негодующими жильцами дома, под их суровыми и полными ненависти взглядами, выявленный препровождался в загон. С этого момента он вычёркивался из памяти остальных, и, после конвоирования и запирания калиток в двойном заборе, личные вещи и книги маскировавшегося под обычного человека торжественно сжигались посреди двора. А после этого устраивали шумный пир в честь выявления, и люди, напившись водки из щедро выставленных на столах самоваров, охотно обнимались, весело плясали, клялись друг другу в дружбе и любви, от избытка которых нередко били друг другу морды. Иногда происходило выявление целых семейств, и праздник по этому случаю мог продолжаться целую неделю.

 Вот так мы жили в той стране, которую ОНИ теперь ТАК НЕНАВИДЯТ.

 Господи! Прости этих лживых уродов!

ЗЫ: Невегящим в мою пгавдивую истогию - таки сюда: http://gibor.livejournal.com/59214.html