June 18th, 2005

eye

Вопрос нравственности.

Как выяснилось на практике, я обладаю одной особенностью. Факт её существования заставил меня сильно задуматься. И оценить это явление, его вредность или ценность, я пока не смог. И боюсь, что не смогу. Потому что не дано мне.
Вот в настоящее время, вспоминая свои прожитые годы и находя проявления этой особенности в различных жизненных эпизодах, которые услужливо разворачивает мне память, я осознаю, что все стороны этой медали весьма весомы. И не могу сказать, чего же больше в этом моём качестве – добра или зла.
Дело в том, что, как подтверждает жизнь, я не умею ненавидеть людей. Не кого-то абстрактного и недосягаемо-далёкого, типа Адольфа Шикльгрубера, а людей реально существующих, вполне досягаемых и доступных для конкретного воздействия. Ну не получается!
Сюжет простой: моему парню набили морду. Именно набили. И сюжет именно простой, то есть никакого сюжета нет. Мой парень провожал приятеля до дома. Они записали у нас какой-то компакт-диск и пошли. До дома приятеля полторы остановки. Чтобы моему не возвращаться в одиночку, они вдвоём зашли к третьему приятелю, который живёт в соседнем с нашим подъезде. Время, правда, было уже не раннее, где-то одиннадцать вечера.
Идёт эта троица, значит, увлечённо беседует о своих технических вопросах. Навстречу – восемь гопников чуть постарше их, в костюмах с лампасами. Поравнявшись с ними, один из гопарей без предварительных церемоний с ходу втемяшивет моему парню в плечо, а другой в то же мгновение суёт в зубы. Далее обе группы, не останавливаясь, двигают по своим направлениям. Мой, не понимая темы наезда, тем не менее понимает бесперспективность махаловки в таком соотношении. Разойдясь метров на шесть-восемь, гопари вдруг разворачиваются и живенько, но безмолвно догоняют троих и окружают их. Один из троих сразу же делает ноги. Второму с лёту въезжают в ухо, и он улетает на газон, где некоторое время отдыхает. А пятеро из восьми в это время методично, без разговоров и со вкусом чистят репу моему парню, плотненько его окружив. Отрабатывают технику удара, так сказать. Порезвившись вволю, выдают указание: «Давай сюда телефон!» К сожалению, телефона нету, я его пару месяцев назад отнял у своего отрока. Ещё две-три финальных плюхи в пятак и зубы, гопари повернулись и пошли прежним курсом.
Первый из троих, давший дёру, ибо трус отменный и товарищ никакой, на пятой передаче долетел до дому, с ходу проскочил мой подъезд, поднялся к себе, включил комп и полез в сеть. И уже по сети гордо поведал моему второму парню, что его брату копна гопников бьёт морду в полутора остановках отсюда. Смышлёныш и умка, бля!
Второй, к которому гопари потеряли интерес сразу после его полёта через кусты и возлежания на газоне, огородами прокрался до своего дома, под окнами которого всё это происходило, и, невзирая на события, затих, хотя телефон был под рукой. Мудило ещё то.
Мой же просто стоял и получал люли по полной программе. Нет, вру, не просто. Судя по его морде, он крепкий парень. Потому что устоял на ногах и не впал в истерику. Но всё равно – идиот, потому что предупреждён был неоднократно и со скандалами о возможных негативных последствиях полночных прогулок.
Я не буду описывать свои ощущения и состояние моей бедной любимой жены в то время, как мы его искали. У этого балбеса после описанных событий хватило мудрости ещё сходить к водохранилищу, дабы смыть кровь с вдребезги разбитой морды. А мы в это время носились по проспекту, с замиранием сердца заглядывая во все тёмные углы и подворотни. Слава Богу, наконец-то нашёлся! Поход в ближайший травмпункт, отказ там, поездка на такси в два часа ночи за город в отделение челюстно-лицевой хирургии, наложение швов на морду лица, обратная дорога. В общем, ночка выдалась весёлой.
А через день у парня последний экзамен. Должен сдавать ЕГЭ по физике. Конечно, пропустил. Для не сумевших прибыть в установленный срок организуют день пересдачи. Угадайте, на какой день была назначена пересдача? Правильно, на следующий день за днём экзамена. Это характерно для нашего государства. Если ты заболел так, что не смог придти на экзамен сегодня, то медицина за полдня сделает из тебя конфетку. И завтра ты уже в полной боевой готовности к труду, обороне и сдаче экзамена! Дебилы нах!
На следующий день после мордобоя к нам приходили двое следователей. Факт избиения был зафиксирован в отделении челюстно-лицевой хирургии и доведён до дежурного по УВД. Таков порядок. По факту регистрации этого события – расследование. Следователи опросили, записали. Задали вопрос: «Заявление будете писать?» - Будем. Написали заявление. Сразу следует комментарий со стороны следователей: «В возбуждении уголовного дела вам наверняка будет отказано, поэтому готовьтесь решать свои вопросы по моральной и материальной компенсацией ущерба в мировом суде». Тут я одурел! То есть, в любой момент времени я могу выйти на улицу, начистить любому прохожему репу до кровавых соплей, и, преисполнившись собственного достоинства, испытывая чувство глубокого морального и физического удовлетворения, возлежать во благе дома на кушетке, не опасаясь криминальной оценки своих деяний! Правовое у нас, однако, гусударство, ептыть!
Нападавшие гопари - местные кадры, учились с моими парнями в одной школе, в более старших классах. Поэтому поиски оных труда не составили. Наиболее рьяный мрдобоец – из армянской семьи, ему 19 лет, долго занимается боксом, студент, закончил первый курс института. Через день нам домой позвонил адвокат этого мальчика. И рассказал моей жене, какой он хороший ребёнок. А причиной драки (драки! не избиения восьмерыми одного!), по его словам, было то, что кто-то из этих троих обозвал его «чуркой». Тех восемь. Этих трое. Один из троих будет обзывать кого-то в восьмёрке старших, причём явных отморозков! Ага, да, вот такие вот они. Ничего не боятся, блин! А «давай сюда телефон!» после набития морды – это такое приветствие на самом деле. Потому что грабежом это никак не назовёшь.
Потом мой парень меня ещё раз удивил. Он сказал: «Я не обижаюсь на этого человека. Это как будто тебя бешеная собака покусала. Что толку на неё обижаться?» Мудрец хренов.
А на следующий день адвокат настоял на встрече с моей женой. Они встретились и поговорили. Адвокат просто рассказал жене о жизни той армянской семьи, откуда тот «хороший мальчик». Я не присутствовал.
Да, я знаю, как это делается. Я сам умею быть убедительным. Любой психолог при исполнении для меня практически прозрачен. Я смогу квалифицировать 90% применяемых ими приёмов. Я не ведусь ни на какое НЛП. Я люблю откровенные оценки, и честно признаю себя побеждённым в таких баталиях. Но это бывает исключительно редко. И сейчас - совсем не тот случай.
Однако сейчас моё состояние таково, что я готов забрать заявление. Я не хочу лишать никого, и того парня - тоже, шансов осознанно стать нормальным человеком. Наверное, это мой крест. Я не умею ненавидеть людей…